Русская литература: читать нельзя запретить

Рецензия на новую книгу Виктора Пелевина "Любовь к трем Цукербринам"
19 сентября 201412:10

"Я русский забыл бы лишь только за то, что на нем разговаривал Путин", – очень популярный сегодня тренд.

Многие себя ловили на том, что в силу последних событий от всего русского надо в срочном порядке откреститься. В том числе и от русской литературы. Причем не только антиукраинского содержания, коей ныне полны развалы в переходах московского метро, но и вообще всю. Потому что русский язык ныне - основное оружие пропаганды, а сама литература - главное вместилище злокозненных идей и смыслов. И плевать, что она – единственный качественный экспортный товар, который Россия вот уже три сотни лет поставляет на международный рынок.

Месторождение таких интенций известно – все дело в том, что в силу своих скромных размеров фигура Владимира Путина не вмешает все те килотонны ненависти, которые сегодня генерирует украинцы. Да и не только украинцы – хейт-клубами президента РФ может сегодня похвастаться любой большой город мира. Вот излишек ненависти и расплескивается, марая все вокруг – людей, культуру, идеи.

Но если завхоз пушкинского музея разворовывает фонды, измывается над своими детьми, и гадит под окна соседям, значит ли это, что виноват Пушкин? Вот и я думаю, что нет.

Чтобы понять, что если в сегодняшней России и осталось что-то душеспасительное, так это литература, достаточно посмотреть на многочисленные списки так называемых национал предателей, которые сегодня массово размещаются в интернете обонятелями русского духа.

Да там же половина имен – это ведущие российские писатели, среди которых и Борис Акунин, Михаил Веллер, Людмила Улицкая, Дмитрий Быков, Виктор Шендерович. Плюс десяток поэтов – от Макаревича до Самойлова. Эти же фамилии фигурируют в мокьюментари-дилогии "Друзья Хунты".

Как показывает действительность – сегодня ведро помоев от НТВ лучший маркер того, что ты все делаешь правильно. И Пушкин здесь уж точно ни при чем.

Еще одна проблема, существовавшая всегда, но сегодня обозначившая себя особенно ярко – отождествление фигуры писателя с его произведением. Я сторонник идеи, что не стоит пытаться попасть на кухню любимого ресторана, ибо, как показывают сводки санэпидемстанции, после такой экскурсии многие становятся праноедами.

Эрнест Хемингуэй был алкоголиком и порядочным лжецом. Кнут Гамсун симпатизировал Гитлеру. Ганс Христиан Андерсен истерил и чурался женщин. Некрасов и Достоевский были заядлыми игроманами. Луи Фердинанд Селин в жизни был антисемитом и расистом. Лев Толстой жестоко тиранил любимую семью, а Михаил Булгаков водил тесную дружбу с морфием. Этот список можно продолжать долго, но вопрос в другом - стали ли от этого хуже их произведения? Отнюдь. Скорее наоборот – что-то приобрели.

Как это преломляется в плоскости современной российской литературы? Яркий пример - книга Захара Прилепина "Обитель", вышедшая в апреле 2014 года.

"Обитель" - невероятной образности, глубины и убедительности роман, не побоюсь этого заезженного слова, сенсация, о становлении соловецких лагерей на заре 20-х годов прошлого века.

Книга столь неожиданная и мощная, выносящая Прилепина на какой-то абсолютно новый, толстовско-достоевский, или, скорее, шаламово-солженицынский уровень современной русской литературы. Книга, с лихвой компенсирующая все выданные Захару Прилепину премии и читательские авансы.

Умаляет ли гениальность "Обители" тот факт, что в своем аккаунте в Фейсбук писатель оперирует такими понятиями как "хунта" и "правосеки"? Да ни разу. Тем более что и к Путину Прилепин особой любви не питает.

Еще один яркий пример нетривиальной русской литературы - новый роман Пелевина, увидевший свет в начале сентября. 

Манок о том, что в новой книге Пелевин выскажется об Украине, был заброшен издателем еще в начале лета, на старте компании по раскрутке "Любви к трем Цукербринам".

Увы, об Украине Виктор Олегович говорит лишь вскользь, в парочке нейтральных пассажей. "В Киеве были замечены неизвестные в форме украинских милиционеров, которые меняли рубли на гривны. Поистине, таков и ты, человек, и все твои дела под солнцем..."

А не до Украины Пелевину потому, что в новой книге Виктор Олегович занят более существенной экзистенциальной дилеммой – он убивает Бога.

Вот, например, небольшой осколок фабулы.

Главный герой романа - некто Киклоп О.К., после знакомства с эзотерическим содержимым коробки № 1, обнаруженной под диваном в квартире почившего дальнего родственника, становится Богом. Одним из многих, к слову.

Отныне в его должностные обязанности входит соблюдение баланса между силами, которые хотят быть, и силами, которые не хотят быть. Или хотят не быть - кому как удобно. Баланс черного и белого в инь-яне корректируется не посредством чудес, волшебных воскрешений и остановленных всемогущей грудью цунами, а вполне себе обыденно: "Шпаклевал трещины мироздания, помогая малознакомым людям завязывать шнурки, направлять лифт на нужный этаж или возвращаться домой за забытыми ключами по карнизу второго этажа (самое героическое, что могу припомнить), как-то скучно".

На самом деле не так уж и скучно. Ибо противостоят Богу Птицы –"альтернативное творение, оживляющее наш нанопузырек – первое порождение Творца, желавшее навсегда прекратить всякую прочую жизнь, или хотя бы нанести ей максимальный вред". Причем противостоят не лично, а используя в качестве оружия людей. Этими людьми Птицы в прямом смысле слова швыряются в Бога…

Н-да, пересказывать Пелевина дело неблагодарное - на выходе получается какая-то подростковая малоубедительная пошлятина. Птицы, швыряющие в Бога людьми… Ты уже догадался, в чем дело? Ну, а почему нет? Скажешь, глупо и банально? В пересказе – возможно. Но у Пелевина получается более чем убедительно. Поэтому за сим – с сюжетом все.

Тем более что вывалянный в кляре эзотерических текстов и концепций Angry Birds лишь одна из сюжетных линий - первые 50 страниц. Отнюдь не главных.

Добавлю лишь, что убить Бога Пелевин пытается трижды - в трех по сути разных, но склеенных одной фигурой рассказчика, историях, каждый раз увеличивая, докручивая пружину действа на еще один-два оборота.

Удался Виктору Олеговичу его замысел или нет? Читайте. Тем более что главный интерес к творчеству Пелевину традиционно лежит отнюдь не в плоскости сюжета. Читатель каждый раз ждет от Пелевина "Евангелие", а получает "Интернет в комментариях". Разочарованный и обманутый, он забывает, что глобальная сеть и есть сегодняшняя книга книг, вобравшая в себя все мыслимые и немыслимые наработки человека за тысячелетия.

Смысл жизни уже давненько перешел из плоскости поиска, в плоскость выбора (на текущий момент эта философема является вершиной моих личных измышлений о природе мироздания). Поскольку все жизнеспособные концепции постижения абсолюта – от язычества и христианства, до саентологии и ЛСД, давно изобретены.

Удел современного человека не изобретать велосипед, а выбрать наиболее соответствующий комплекции. И Пелевин этими велосипедами с удовольствием торгует – его роман (романы) населены истинами так же плотно, как рабочие окраины населены алкоголиками. Бог – это ты. Бог – это сон, который снится сам себе. Бог – это айфон. Бог умер. Бог – это совокупность веры в Бога. Бог считает свое произведение законченным и потому игнорирует любые к нему комментарии. Выбирай!

Более того, чтобы облегчить выбор, каждая мирообъясняющая идея убедительно обоснована и подкреплена массой доказательств. И опровержений – Пелевин не был Пелевиным, если бы наиболее часто употребляемым им оборотом не была фраза "и наоборот".

В "Любви к трем Цукербринам" можно увидеть, как и жестокую издёвку над читателем, так и непостижимые глубины смысла. А скорее всего и то, и другое. И вообще, кто сказал, что сарказм не может быть оружием просвещения?

И как еще пробить броню пресыщенности современного читателя, давно перепробовавшего все возможные и невозможные способы возбуждения ума и в итоге остановившегося на самых лобовых – сексе, юморе, смерти.

На чем сфокусироваться - на том, что Пелевин на протяжении 400 страниц троллит и глумится над своей аудиторией, или на том, что находится в тени этой издевки? Почему-то мне кажется, что большинство все-таки решит, что Пелевин в очередной раз жестоко поглумился над теми, кто решил отдать 167 гривен за "Любовь к трем Цукербринам".

А зря. По-моему Виктор Олегович в очередной раз в своей специфической манере напоминает, что путая возможности Гугла с собственными, человечество оказалось слишком очаровано бейджем с надписью "Венец творения",  который  по ошибке прикололи к лацкану брендового с виду, но произведенного в Китае пиджака.

Вывод прост: ключевым мерилом должно быть качество прозы, вызываемое ей в душе эхо, те сеемые ей зерна доброго и вечного, которые тем лучше всходят, чем неосознанней их разбрасывает писатель, а не то, как с кем он спит и что думает по поводу русско-украинской войны.

Разделы :
Если вы заметили ошибку на этой странице, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

КОМЕНТАРІ

4.12.2018, 09:10
Добавить

ГЛАВНАЯ ПОЛОСА

    • 31 марта 2020

    Land Rover, Lexus и элитные часы: что задекларировал новый глава Минздрава

     
    • 31 марта 2020

    Авто за миллион гривен и наличные: что задекларировал новый заместитель Венедиктовой

     
    • 30 марта 2020

    Рада поддержала "антиколомойський" законопроект

     
    • 30 марта 2020

    Рада со второй попытки избрала руководителей Минздрава и Минстерства финансов

     
Система Orphus