Клипмейкер Виктор Придувалов: Я не снимаю для лохов

Придувалов - о нескучных буднях, удачах и "эпик фейлах" профессии
28 апреля 201514:00

Любой разговор об украинском клипмейкерстве без имени Виктора Придувалова не обойдется. Все потому, что он является автором чуть ли не каждого пятого клипа наших музыкантов.

Кажется, будто совсем не так давно на его съемочной площадке побывали начинающие "Океан Эльзы", "Бумбокс", Green Grey, ТНМК, "Скрябин". Сегодня клипмейкер помогает молодым музыкантам Marija Cheba, Гапочке, Stoned Jesus и многим другим звучать концептуальнее и громче.

В клипах Придувалова нет простого сюжета – они похожи на визуальный кроссворд, в котором строки по горизонтали совсем не обязательно совпадают со словами по вертикали. В них правит не логика, а интуитивно ощутимые состояния и настроения, приоткрывающие двери в реальные и вымышленные миры.

Режиссер рассказал INSIDER о природе клипов, отношениях с заказчиками и уважении к зрителю.

Я даю зрителю возможность расшифровать произведение. Нравится, не нравится – это меня не волнует

Я всегда знал, что буду режиссером, но до этого я перепробовал все профессии, которые вмещаются в понятие искусство: был актером, музыкантом, художником, поэтом, писателем - делал все. Логическим продолжением стала режиссура.

Я максимально откладывал поход в режиссуру, чтобы изучить процесс изнутри - знать и понимать, как все устроено. В большинстве своих работ я являюсь автором сценария, художником-постановщиком, режиссером, иногда снимаю сам, как оператор, сам монтирую.

Снимать я начал еще в 1980-е годы. Снимал свои сновидения – понятия клипов тогда не существовало. Даже не помню, как их тогда называли. Но первой моей работой, которой я остался по-настоящему доволен, стал клип "Океана Эльзы" "Холодно" в 2002 году. После него я внутренне начал называть себя режиссером, а до этого даже не именовал себя так. Я достиг той планки, которую перед собой ставил.

С 1998 года я в "сольном полете". Когда я отработал внутренние нормативы, понял, что могу, придумал себя как образ, персонаж, я позволил себе не прислушиваться к мнению заказчика.

Большинство клипмейкеров – придаток к артисту. Поэтому когда я стартовал, моей задачей было – доказать, что я не прилагательное, я – существительное. Не вы мне будете рассказывать, как работать. Я вам подсказывал, как песни писать? С какой стати вы мне будете говорить, как снимать клипы?! Это моя профессия, тут я профессионал.

На этом понте я сделал клипмейкерство звездной профессией, благодаря чему многие и стали клипмейкерами. Я срался с продюсерами, задирал свои гонорары, выступал по полной.

Я умею абстрагироваться после того, как закончил работу. Смотрю клип по телевизору и оцениваю себя, как своего коллегу: как получилось, что хорошо, а что – плохо.  Называю это "эфирным состоянием": эфир проверяет все. Но старые работы специально не пересматриваю. Я не таскаю за собой прошлое. Оно мешает настоящему.

 

Нет ни одной моей работы, которую я бы считал крайне неудачной. В отношениях с артистами, продюсерами была парочка неудач. Но я никогда не ставил себе во главу угла хорошие отношения с продюсером. Меня интересует результат. А проблемы по ходу создания клипа не волнуют. Текущие вопросы я решаю категорично, поэтому меня многие не любят.

Я никого не развлекаю. Именно поэтому стараюсь с попсой не работать. Я художник и говорю с людьми, как с художниками. Как сказал Борхес, творчество – это всегда тайна, требующая расшифровки. Я даю зрителю возможность поучаствовать в творческом процессе - провести аналогии, ассоциации, найти аллюзии. И в этом мое уважительное отношение к нему. Я не снимаю для лохов.

А нравится, не нравится – это меня не волнует.

Некоторые исполнители, приходя на площадку, узнавали, что снимают клип на другую песню

В большинстве случаев на съемках я отталкиваюсь от музыки, но иногда - от суммы, которую дают музыка и текст. Это могут быть три-четыре слова за всю песню, которые являются долей, если использовать музыкальные термины. В слабой доле можно привязаться к смыслу текста, а в сильной – снимать бессюжетно, в своем ритме.

Монтирую я зачастую не под ритм песни, а создаю свой ритм монтажа. Высший пилотаж в монтаже – когда не видно склеек. А когда они рвут ритм – это либо неправильно, либо задумано. В моем случае всегда задумано, в других – зачастую неправильно. Понять, где что – задача зрителя.

На площадке нельзя обойтись без определенного состояния. Каналы восприятия должны быть открыты, режиссер -  не заморочен. Нужно жить моментом создания. Нельзя приходить расслабленным, с мыслью: "по ходу, может быть, поймаю состояние". Нет. Даже если так, время потеряно, и это г*но нельзя вставлять в готовый продукт.

До съемки я всегда накручен максимально и того же требую от остальных. Если человек не в синхроне – могу объяснить один раз. Дать виртуальный подзатыльник. Если все равно не доходит – он идет нафиг с площадки. Даже если это исполнитель. А я снимаю. Вернется ли – от него зависит. Все, свободен. "В эфире все увидишь" - моя классическая фраза.

Мое сотрудничество с художниками и операторами зависит от их уровня. Если они мне нравятся, но технически они слабые, - я даю задание. И смотрю, как они его выполняют, тем самым даю им мастер-класс. Если я человеку доверяю как художнику - рассказываю общее направление, все остальное он делает сам. Так было с Ярославом Пилунским. Владимира Шкляревского выпустил на рынок, и сейчас воспитываю нового оператора – Евгения Креденцера, с ним я делал альтернативу и последний Green Grey.

Профессия дает мне все – я применил к ней духовные нормативы, и все работает. Мне не нужно ездить в горы или в Тибет, чтобы заниматься какими-то практиками. Я все получаю на площадке и во время монтажа. Для меня это не работа, а жизнь.

Клипмейкерство сейчас переживает то же самое, что и кино 100 лет тому назад

Клип – самый свежий и молодой жанр, он, по сути, только создается. Он начал развиваться в 1980-х, с появлением MTV, что послужило толчком для развития профессии. На этот жанр влияет все, и мы создаем его нормативы. Каждый клипмейкер вкладывает в него что-то свое. Но изначально эстетика клипа – это эстетика сновидений.

Клипмейкерство сейчас переживает то же самое, что и кино 100 лет тому назад. То, что заложили Эйзенштейн и Довженко, стало впоследствии киношными приемами. Так и мы сейчас – не зная, не понимая, не анализируя, но максимально вкладываясь как художники, создаем вещи, которые станут потом нормативами.

 

В тенденциях развития клипмейкерства в мире в последнее время особо ничего не менялось. Минимально изменился лишь набор приемов благодаря развитию техники. Например, появились дешевые геликоптеры. Раньше снимать с полета такие планы, как сейчас, было невозможно. Отсюда появляются какие-то технические решения.

Сейчас, как и в 1990-х, клипмейкеры стараются что-то рассказать. Не просто сделать набор фотокадров, фешн-кадров или комиксов, а передать зрителю настроение, состояние, истории на тонком уровне, не напрямую. Это меня радует. Был период в 2000-х, когда клипы стали просто набором картинок ни о чем. Режиссеры отмазывались, что это ассоциативный ряд, но на самом деле - это всего лишь подсмотренное, увиденное – так, если бы журналы валялись на улице, под ногами. Это искусство? Да, можно снять красиво. Но нет идеи.

Сейчас идеи стали появляться. Внутренние, бессюжетные вещи, выстроенные на тонком уровне. То, что я люблю. Пришло другое поколение режиссеров. Они по-другому чувствуют и реагируют, хотят быть в резонансе с миром.

Режиссер клипов и режиссер полнометражных фильмов – разные профессии. Редкость, когда режиссер-полнометражник снимает клипы. Все наоборот: клипмейкеры идут в кино. Создание клипов я считаю промежуточной фазой между телевидением и кино. Большинство клипмейкеров хотят снимать кино, и к этому идут. А на клипах отрабатывают технические нормативы.

Работа с молодыми музыкантами - моя миссия и моя задача. Я сам ее на себя принял и тяну, потому что больше этого никто не делает. Я не развлекаю, и это для меня – не бизнес. Я развиваю нашу музыку и поднимаю ее на другой уровень. Именно поэтому большинство команд, для которых я снимал, стали более известными.

 

Когда мы начинали работать на телевидении в 1993 году, то верили, знали и видели, что меняем эту реальность, со всей ответственностью. Моя ответственность никуда не делась, бизнесом для меня работа не стала, поэтому я ушел из шоу-бизнеса. Задача масс-медиа – и воспитывать, и развлекать. Сейчас они только развлекают и манипулируют. Цель: подсадить на конфетку и управлять ею. А для меня манипулирование недопустимо.

Я ушел из шоу-бизнеса, но не из клипмейкерства. Из профессии я не уйду. А из этой возни, детской песочницы – да. Грань между шоу-бизнесом и искусством для меня в отношении. В том, какие задачи перед собой ставишь. Если предложение синхронно с внутренними задачами – ок, если нет – все. Очень просто. Не попадает предложение под мои внутренние нормативы – зачем мне это делать? Как говорила Раневская: "Деньги пропьешь, а неприятное отношение останется".

Всю инфраструктуру шоу-бизнеса я и мои коллеги подняли без помощи государства. Нас не трогали, нам не мешали, и мы это сделали. Когда я начинал снимать, не было ни камер, ни целых павильонов, ни осветительного оборудования. Ничего. За три года мы все восстановили своими силами. Я ходил и каждый день капал на мозги хозяевам продакшенов: "Зарабатываем на рекламе – вкладываем". Так в Киеве появился свет, павильоны.

Читайте другие тексты рубрики:

Барабанщик Александр Люлякин: Я не брезгую никакими стилями музыки, кроме нашего шансона

Актриса Ірма Вітовська: Всі знають Ірму комедійну, а мені не вистачає глибокої драми

Сергей Кузин: Боязнь микрофона у меня появилась после того, как я первый раз сказал "здрасьте!"

Разделы :
Если вы заметили ошибку на этой странице, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

КОМЕНТАРІ

14.11.2018, 09:52
Добавить

ГЛАВНАЯ ПОЛОСА

    • 31 марта 2020

    Land Rover, Lexus и элитные часы: что задекларировал новый глава Минздрава

     
    • 31 марта 2020

    Авто за миллион гривен и наличные: что задекларировал новый заместитель Венедиктовой

     
    • 30 марта 2020

    Рада поддержала "антиколомойський" законопроект

     
    • 30 марта 2020

    Рада со второй попытки избрала руководителей Минздрава и Минстерства финансов

     
Система Orphus