Иван Дорн: Писать песни о войне, тем более в такое время, – спекуляция

Музыкант о банальности, качественной поп-музыке, патриотизме и выступлении на "Новой волне"
Фото предоставлено пресс-службой Ивана Дорна
1 декабря 201414:00

Выход второго альбома Ивана Дорна, состоявшийся в начале ноября, породил массу дискуссий в сети: кто-то назвал его "андеграундом", кого-то он зацепил с третьего прослушивания, а часть аудитории сложно восприняла микс из хаус-ритмов, мелодий нью-диско, хип-хопа и особой манеры пения "в одном флаконе".

INSIDER послушал пластинку и решил узнать у Дорна, как она создавалась и почему получилась именно такой.

Интервью приходилось прерывать из-за девушек, непременно желавших сфотографироваться с Дорном.

Перед началом разговора Иван вроде бы в шутку поинтересовался, не опасаемся ли мы выглядеть в вопросах глупо, но мы рискнули и поговорили с ним о банальности, качественной поп-музыке, патриотизме и выступлении на "Новой волне".

- Говорят, что писать второй альбом сложнее – например, можно не уловить уже сложившиеся ожидания аудитории. Как вы представляете себе слушателей альбома Randorn?

 - Мы знали аудиторию первого альбома, когда записывали второй. И осознанно шли на взросление, аудитории в том числе. Но это второстепенный критерий, от которого мы отталкивались, сочиняя альбом. Мы изначально вдохновлялись своими музыкальными вкусами, предпочтениями и исходили из того, что хотим делать. Пели то, что нам нравится. А если это нравится еще кому-то – это только супер.

Подходить ко второму альбому так, как будто это должна быть бомба или стрела, которая попадет в цель, – такого у нас не было. Конечно, мы думали, что критики ожидают от нас или провала, или утверждения, потому что первый альбом – это шаткое положение. Но чтобы это усугубляло запись, утяжеляло подход к песням – неправда, такого не было.

- В чем для вас лично главное отличие пластинки Randorn от Co'N'Dorn?

 - Первый альбом, первая его половина, осознанно писалась для радиостанций. Конечно, не для большинства, но чтобы какое-то количество нас ротировало, иначе мы не утвердились бы нигде и никак. Тогда интернет не был для нас таким показательным. Поэтому родились "Тем более", "Ненавижу", "Город".

Но после того, как мы обожглись с большим количеством радиостанций, мы пришли к тому, что отталкиваться от форматов не стоит. Изначально нужно идти по другому пути. Если не выходит с радиостанциями – значит, нас уже ничего не ограничивает. И писать для кого-то не имеет смысла.

Мы стали писать для себя. Поэтому первый альбом – это скорее синтез, пристрелка, прицеливание, поиск самих себя, пробы. В чем-то он, наверное, более понятен и прост, попсовее, чем Randorn, если хотите.

- Многие слушатели считают, что он получился намного более андеграундным, и аудитория ваша сузилась. Вы согласны с этим?

 - Конечно, безусловно, это так.

- Что касается музыкальных стилей в альбоме: их очень много. Есть понемногу от R'n'B, disco, house, синти-поп, classic rock и других жанров, своеобразный микс…

 - Да, поэтому я даже не могу ответить на вопрос: "В каком стиле альбом?" Люди, которые не слышали первый, спрашивали: "В каком он стиле?" Я говорил: "Во всех". Во втором альбоме уже перестали спрашивать: сами говорят, какие стили они там нашли.

- А не было опасений, что слушателям сложно будет "переварить" столько компонентов сразу, и они отложат альбом в сторону?

 - На такую реакцию мы были заточены. Естественно, во время прослушивания мы пересекались со многими нашими знакомыми, просто людьми, которые слышали материал – где-то готовый, где-то не доработанный, и он им не "заходил". А потом они приходили еще раз и говорили: блин, что-то я послушал, уже вроде нормально. В следующий раз уже пели вместе с нами и просили скинуть на флешку.

- Мне кажется, что прошлый альбом был более эмоциональным, а в этом вы уделяете больше внимания текстам. В них есть сарказм на тему шоу-бизнеса ("Актриса", "Ты всегда в плюсе"), размышления о личной свободе, росте, противопоставление индивидуума обществу и даже песня о танцах ("Номер 23"). Вы ставили перед собой задачу создавать новые смыслы для аудитории?

 - Да, подход был абсолютно разным. В первом альбоме я подходил к тексту с точки зрения мелодичности: чтобы слоги были певучими, не было угловатостей, чтобы они приятно произносились и были похожи на американскую манеру исполнения - когда их вроде бы жуешь и можно даже путать, смягчать немножко.

Я, к сожалению, не умею сочинять на нашем певучем украинском языке. На нем бы я меньше, наверное, заморачивался.  В русском больше угловатостей, и я пытался их скрасить. И по этим критериям подбирал слова. А потом смотрю: о, смысл какой-то выходит. Нет, были, конечно, моменты, когда внедрялась история, но подход никуда не исчезал.

Во втором альбоме заложена идея - не петь о любви. У "Руки вверх", Ани Лорак все песни о любви. Мне даже кажется, что Земфира насквозь пропитана ею… нет, есть, конечно, и другие темы. Здесь мне скорее были интересны "Машина времени", ДДТ. Естественно, я не настолько поэтичен внутри, как они, но именно такой подход диктовал создание песен, которые вошли в альбом. Когда приходится писать не о любви, уже начинаешь мыслить.

Подход к песне начинался с вопроса: какой будет тема? Иногда слушали песню, аранжировку, которая у нас есть, и говорили: "Вот эта о судьбе". Или о телках! А рэпчик слушаешь… ну это счастье, б*дь, нужно написать о счастье! О том, что оно не в деньгах: в музыке, в жизни… Вот так все начиналось.

Да и три года прошло. Я читал книги, поумнел, видел мир, общался с людьми, получил много опыта. Надеюсь, что перефразировался внутри себя. Соответственно, получился такой живой язык альбома. Больше всего, конечно, повлияло взросление, старость (улыбается, - ред.).

Фото предоставлено пресс-службой Ивана Дорна

- Вы работаете в необычном формате. С одной стороны, это сольный альбом Ивана Дорна, с другой – над ним работала целая группа, Дорнобанда. Сколько в Randorn’e лично вас, а сколько – других музыкантов?

 - Меня не часто спрашивают об этом, но вопрос каверзный. С моей стороны будет некорректно по отношению к моим ребятам, если говорить честно. А если не честно, то все мы одинаково "внеслись" в этот альбом. Я их так люблю…

Тексты в альбоме мои. Нет, естественно, когда были сложности, я говорил: "Пацаны, помогите, не идет". Давайте придумывать рифмы. И мы садились и придумывали. Но на 80% тексты мои. Гармонии в большинстве - мои.

Аранжировки мы уже делали вместе.

У каждого есть еще свое музыкальное воспитание, а это влияет на творчество Ивана Дорна в целом. Каждый привносит свои звучки, приходил с какими-то примочками, синтезатором. В итоге что-то рождалось, что-то вырезалось, но я все координировал, как дирижер. Все выкладывались одинаково, и разделить тут невозможно.

- Песне "Мишка виновен" уже приписывают несколько возможных значений: от "исконно русского" образа Мишки как медведя до абсурдных аналогий с Михаилом Пореченковым. Как на самом деле появился такой необычный текст? В нем угадывается какая-то борьба добра и зла…

 - В документальном фильме "Невоспитанные" показано, как мы сочиняем первые аккорды "Мишки". Я пою на тарабарском какую-то мелодию. У меня родилась что-то вроде "Ай виш комин но инг" (поет, - ред.). И когда пришло время адаптировать ее под русский текст, первое, что пришло в голову, – I wish got me know it.

Тут мы поняли, что это на самом деле "А мишка виновен". И сразу родился сюжет: в чем он виноват? Ну, застрелил свою жену. Надо делать ноги, отлично. Через год мы придумали мораль: разговор ангела и демона "Мишка, ты застал жену с другим" и "Не оставляй свою жену" (поет низким и высоким тембром, - ред.). Очень круто, что это читается. Тут уже я предоставляю всем выбор, чью сторону принять.

Но песня тоже очень поверхностная. Прикол скорее в подходе к ней – в ее необычности, в звучании.

  - Ваш выход на сцену в свитшоте с тризубцем на "Новой волне" в Украине расценили практически как героический поступок. Это действительно был осознанный ход в сложившихся условиях, или он просто был обусловлен стилистикой клипа? И последовавший за этим общественный резонанс – просто стечение обстоятельств?

 - Конечно, я намеренно пошел на то, что там будут тризубцы. Мы же могли петь "Танец пингвина" и без них. Но… мы знали, что у нас будет оправдание, если будут какие-то претензии: мы выступали в концепте клипа. Поэтому у нас всем есть что сказать и выйти сухими из воды. Безусловно, я хотел показать долю своего патриотизма, что мы еще живы, еще дышим, нас еще никто не уничтожил и наша музыка – тому пример. Мне было интересно, как на это отреагируют там.

Резонанс пошел, естественно, даже по России. Милонов сразу захотел нас запретить. А на телеканале НТВ, в программе "Друзья хунты", мы заняли 15-е место.

 - Как это отразилось на концертах в России?

 - Пока не знаю. Планируем их в 2015 году, вот и увидим. Попробуем, где-нибудь начнем, если не скажут, что пожар или заминировали… Никто же напрямую не будет отменять. Пожар или бомба, Госнаркоконтроль…

 - Почему не удалось договориться с российскими радиостанциями об одновременном релизе альбома Randorn?

Андрей Гулык, директор Дорна: Это никак не связано с политикой. У московских радиостанций всегда четко прописаны бартерные отношения – ты мне, я тебе. И если ты к ним не придешь на поклон с каким-то предложением… а Иван не хочет быть навязчивым.

Иван: Да нет, просто мы не хотим чувствовать себя должными. Вам нравится музыка – берите. Это нормальное отношение. Если мне нравится радиостанция – я поделюсь на нее ссылкой со всеми и буду слушать. Не нравится – я к ним не приду. То же самое с музыкой должно быть. У нас это работает. Даже с телеканалами в России это работает.

Нас, в принципе, не часто крутят по российским радиостанциям. "Стыцамен", может быть, еще пару песен, - но не так часто, как у нас. Или как Лепса там. Корону эти радиостанции не могут снять.

- Как ваша московская аудитория отнеслась к ситуации на "Новой волне"?

 - Не знаю, не слышал.

 Фото предоставлено пресс-службой Ивана Дорна

- Вернемся к альбому. На некоторых треках вы читаете рэп. Чем вам близка его стилистика? И кто из представителей хип-хопа вас вдохновляет?

 - Я в крови негр. Я в крови черный. Мне ввели инъекцию хип-хопа еще в детстве - из Фарелла Вильямса, Snoop Dogg, Jay Z, Dr.Dre. Соответственно, это моя стихия. Я не мог обойти стороной этот жанр. Тем более, что есть предшественник – трек "Так сильно" в первом альбоме.

- Украинский музыкант может существенно заработать на продажах в iTunes, PlayMarket и других онлайн-платформах?

Андрей: Можно, но мало. Народ все равно считает себя Робин-Гудами, поделиться с ближним – святое дело. Похвастаться тем, что у меня есть – держите, бесплатно. Это заложено в корнях человека: зачем-то нужно побахвалиться бесплатной ссылкой.

Почему-то никто не думает о труде артиста. Все считают, что он должен выкладывать бесплатно альбом, чтобы потом продавать билеты на концерты. Но он же тратил деньги на производство продукта. При этом никто не хочет работать бесплатно.

Иван:  Но сдвиги-то все равно происходят. Например, у нас в группе "ВКонтакте" многие говорят принципиально: есть доступная песня, но я настолько уважаю артиста и труд, что хочу дождаться официального релиза. И таких больше, чем раньше.

- Сам собой напрашивается вопрос, заменит ли в Украине качественная поп-музыка то, что слышно из всех колонок?

 - Конечно. У нас она уже заменила, по сравнению с Россией… Нет, и в России сдвиги пошли. Заменит-заменит. Знаешь, все негодуют, все жалуются на отвратительную поп-музыку, даже Америка. Просто у них это сделано на таком уровне… преподносится как необходимость: мол, поп-музыка - это дыхание, это правильно, круто. Но если послушать поп-музыку Америки, то она сейчас вся застыла на "ты-ты-ты" или "пиу-уи-пи-пи-пиу" (напевает мелодию, - ред.). Европа в этом плане – намного продуктивнее и прогрессивнее, а мы ближе к Европе.

  - В песне "Танец пингвина" есть строчка "Мене нервують люди, котрі думають мало". Кто действует подобным образом на вас?

- Если детально, меня не то чтобы нервируют, а не притягивают люди, с которыми я не обогащаюсь. Которые зря тратят время. Это глупые люди, не привносящие в диалог ничего интересного. С ними даже поспорить нельзя. Или спорить бессмысленно.

 - В более ранних интервью вы говорили, что аполитичны. Придерживаетесь такой же позиции?

 - До сих пор.

- Как вы относитесь к тенденции в российской и украинской музыке писать песни о войне? Примеров уже много.

 - Нет, это моветон. Писать песни о войне, тем более в такое время, – спекуляция. А еще настолько все туманно здесь и там, что у меня в голове не может проясниться, что происходит, чью сторону занимать в нашей стране, кого поддерживать. Однозначного мнения быть не может. Все, что я могу делать однозначного, – это музыка. Во всем остальном лучше быть аполитичным. Я даже для себя боюсь ошибиться. А потом еще нести за это ответственность. Пусть ситуация прояснится. Я никому не верю, только музыке.

Фото предоставлено пресс-службой Ивана Дорна

 - Не секрет, что талантливые музыканты постсоветского пространства, пишущие и поющие на английском, более известны за границей. Почему вы делаете акцент на русских текстах? Сознательно отказываетесь от новых музыкальных рынков?

 - Раньше отказывался. Сейчас уже подумываю. Да, я уже готов посоперничать. Будем давать всем п*лей.

 - Почему российские журналисты все время называют вас генератором мейнстримной русской поп-музыки и российским музыкантом?

 - Все дело в том, что они не разделяют российскую и украинскую музыку. Они The Maneken считают русским. И Onuku, хотя ее все-таки больше украинкой из-за этники. Но большинство наших для них и белорусы тоже – русские, они в сознании нас не разделяют. Они не присваивают их ни в коем случае, просто так называют.

 - Песня "Весна", созданная в дуэте с Шуровым, по стилю скорее похожа на привычный ему пиано-рок. Что вы вынесли для себя из этого сотрудничества?

 - Понимание, что ни в коем случае не нужно бояться. Когда смотришь на Диму Шурова в составе Земфировского бэнда или на него независимого в составе Pianoбой, и еще в других крутых проявлениях, которыми я восторгаюсь, - это навевает такой страх, что когда ты 15 раз думаешь позвонить ему, просто сбрасываешь звонок. Как раз потому, что боишься не обогатить его, выглядеть глупым, неинтересным.

Мало ли: может ему не нравится музыка, или он считает меня примитивным, а он такой фирмач. Главное, что я вынес: не надо стесняться, бояться.

- А как он оценил трек?

 - Сказал: "Спасибо за колаборейшн, получилось все-таки неплохо".

Разделы :
Если вы заметили ошибку на этой странице, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter

КОМЕНТАРІ

  • Так и знал что щас украинские поклонники будут гнать на фразу "чью сторону занимать в нашей стране, кого поддерживать. Однозначного мнения быть не может") Все ж эксперты и лучше других однозначно и чётко знают что, к чему и почему происходит, особенно насмотревшись ТВ)

  • Peter Steinberg, вата у тебя в голове. Иди устраивай новую революцию на майдан, отдавай страну в руки новых олигархов. Дорн все правильно говорит, респект за новый альбом.

  • Ще один ватник від музіндустрії, якому незрозуміло, "чью сторону принимать, там всё так запутано, я просто буду петь". Цікаво, що він і співати не вміє в принципі, і на цьому оригінальному концепті побудована його творчість.

16.11.2018, 17:58
Добавить

ГЛАВНАЯ ПОЛОСА

    • 31 марта 2020

    Land Rover, Lexus и элитные часы: что задекларировал новый глава Минздрава

     
    • 31 марта 2020

    Авто за миллион гривен и наличные: что задекларировал новый заместитель Венедиктовой

     
    • 30 марта 2020

    Рада поддержала "антиколомойський" законопроект

     
    • 30 марта 2020

    Рада со второй попытки избрала руководителей Минздрава и Минстерства финансов

     
Система Orphus