Как смотреть украинское "Племя"

"Племя" Мирослава Слабошпицкого трижды наградили в Каннах. C 11 сентября его покажут украинскому зрителю
Кадр из фильма
11 сентября 201408:50

Рядом в кинотеатре пытаются съесть орешки. От этого очень неуютно - ведь еще вчера на сеансе я во всю жевала сливы. А здесь даже слышно, как сосед сглатывает слюну.

Неуютность экрана становится моей собственной неуютностью. Но я смотрю во все глаза, потому что так необычно в украинском игровом кино еще не снимали. Камера по-обезьяньи шастает за героем через подземку, потом на школьной линейке, показывая попы директрисы и зауча в синем костюме. Звук есть. Слов нет.

"Племя" Мирослава Слабошпицкого трижды наградили в Каннах. Отобрали на фестивали в Торонто, Локарно, Ереван, Лондон и Карловы Вары. В прокат фильм купили уже 26 стран…

Сегодня такой триумф украинского кино на фестивалях очень сложно воспринимать вне политики, и вне происходящего в Украине. Но с фильмом Слабошпицкого это будет всегда.

Что ж, его сюжет доступен, как рукопожатие. Шестнадцатилетнего Сережу переводят в новую школу для глухих. Здесь подростки живут по своим законам...

Знаете, у меня есть двоюродный брат. Как и Сережа - такой подкачанный здоровяк с мягкой улыбкой. Рядом с ним никогда не оставляет чувство, что он способен отдубасить меня, если разозлится или будет пьян. Вот так, просто, за любую мелочь. Об этом мне говорят его тело и жесты.

Это первый трюк Слабошпицкого. Раньше языком тела еще не снимали. И этот "новый троп" тоже гарантировал фильму Каннский приз - убери из "Племени" глухих актеров и жесты, в нем останется обычный сюжет о подростках, жесткие насильственные сцены, половой акт в подвале и, пожалуй, все.

Реальная проблема всего того, что снималось в Украине последние двадцать лет - это невозможность найти контакт с современностью, с нашим реальным героем. А сегодня этот поиск коммуникации для нас чуть ли не самый значащий. Слабошпицкий здесь пошел на трюк. Он использовал шкуру человека - его тело, его жесты. Они-то понятны любому, как оскал дворняги или протянутая у метро рука.

То, что к документалке доверия больше, - она ведь ближе к реальности и интимнее, - режиссер понял еще на примере своих "Ядерных отходов". Критики до сих пор не все верят, что сцена секса в конце короткометражки была детально прописана в сюжете: с трусами, полотенцем, со спущенными брюками.

К тому же в "Племени" режиссер буквально отрезал неугодные нашему зрителю части украинского кино.

Диалоги слишком фальшивы? Не прижился пока на экране ни вылизанный суржик, ни "файный парубок"? Пожалуйста - ни одного слова в фильме.

Актеры слишком фальшивы? Взял не актеров.

Вот вам второй и третий трюки Слабошпицкого.

Кроме того, что фильм снимался в родной школе режиссера, для него он очень тесно связан с ощущением времени в Украине.

Рядом, в соседней школе, оказывается свое государство со своими законами. Ну, не то чтобы мы сильно удивлены. Просто неприятно, по-человечески неприятно. Мы же живем в одной стране. А тут у тебя под носом ого-го: проститутки, незаконная торговля, по голове носаками лупят, если ночью идешь из супермаркета...

Больно сильно напоминает нынешнее положение дел на Востоке, где вот тоже, оказывается, есть "страна" "ДНР-ЛНР". И для большинства это открытие было равносильно удару молотком по голове. И как будто бы никто не знал, что там своя иерархия - на шахтах, заводах, в детских садиках.

Еще есть чувство, что и другие страны смотрят на Украину как на диковинку. С ее правилами игры. Эти страны надеются, что славянские племена сами разберутся...

На самом же деле исход может быть по страшнее, чем концовка у Слабошпицкого, если Европа вдруг нервно хохотнет в луже крови. Примерно от такой реакции сдерживаешь себя на финальных кадрах "Племени".

- Сегодня иначе, чем шокировав, со зрителем не поговоришь, - отмечает режиссер.

Если так думать, то получается, что нужно дубасить его или с помощью 3D, или жестокими сценами. Но разве это главное в фильме?

Нет, не главное. При встрече зрителя с картиной должна происходить некая, если хотите, "химическая" реакция, как между двумя людьми. И меняются при этом оба - и фильм, и сам зритель.

В "Племени" каждую минуту ждешь от кино пощечины. Получаешь. Место удара сначала зудит, потом привыкаешь к тому, что фильм на это способен.

Я смотрю и думаю: глухие - они другие. Они не часть моего мира. И я просто прислушиваюсь. Не к фильму, а к своим ощущениям: вот, как от агонии аборта в кадре, откуда-то появившейся рези внизу живота, удушье от тишины и нервно дышащего соседа под боком.

Наверное, чтобы полностью понять, как живут глухие, что они чувствуют, и как видят мир, режиссер должен сам быть глухим. Но такое кино сложно было бы смотреть зрителю слышащему.

Правда, существует еще один рецепт: принять и прожить законы этого мира в фильме. Тогда мы перестанем замечать трюки режиссера. Останутся только герои, обыденной жизни которых сопереживаешь. И еще взгляд этих героев на мир. Не наш на них, а наоборот.

Самый меткий отзыв на фильм - это впечатление моей подруги:

- Слабошпицкому повезло, ну, практически, как Малевичу. Черный квадрат второй раз не нарисуешь. И такой фильм, как "Племя", второй раз не снимешь.

У украинцев, глухих-неглухих - неважно, взгляд на мир все-таки не односложен, как в фильме: полюбил-отвоевал-шокировал-отомстил. Но его стоит попытаться ощутить. Причем только один раз.

Разделы :

КОМЕНТАРІ

14.11.2018, 06:01
Добавить

ГЛАВНАЯ ПОЛОСА

    • 31 марта 2020

    Land Rover, Lexus и элитные часы: что задекларировал новый глава Минздрава

     
    • 31 марта 2020

    Авто за миллион гривен и наличные: что задекларировал новый заместитель Венедиктовой

     
    • 30 марта 2020

    Рада поддержала "антиколомойський" законопроект

     
    • 30 марта 2020

    Рада со второй попытки избрала руководителей Минздрава и Минстерства финансов

     
Система Orphus