Григорий Асмолов: "Популярный термин «диванные войска» – только наполовину шутливый"

Как персональная коммуникация смешалась с новостным потоком и как это используют в конфликтах
Картинка с www.metod-kopilka.ru
15 грудня 201508:00

Докторант Лондонской школы экономики (LSE) Григорий Асмолов в прошлом несколько лет был пресс-офицером армии Израиля, после освещал темы войны и безопасности на Ближнем Востоке как журналист. Теперь он занимается научными исследованиями роли медиа в конфликтах и кризисных ситуациях.

Insider записал основные тезисы его доклада "Сетевой спектр: цифровые механизмы вовлечения и интериоризации в современных конфликтах", прозвучавшего на воркшопе в Киеве.

Многие исследования касаются отношений между двумя сторонами: например, роль пропаганды в конфликте между Россией и  Украиной. Мне же интересно проанализировать роль информационных технологий внутри каждой из сторон – между системой, то есть государственными институтами и гражданами.

В прошлом две армии сходились на определенном физическом поле боя, а остальные граждане оставались в тылу. Сегодня благодаря информационным технологиям имеет место конвергенция физического и виртуального пространств. Больше нет четкого разделения на тыл и фронт. Теперь фронт – повсюду.

 

Научные исследования о роли новых технологий в ситуации конфликтов можно разделить на два типа. Первый тип – это оптимистичные теории контакта (contact theory), согласно которым цифровые инструменты способны помогать наладить диалог между враждующими сторонами. Противоположные им пессимистичные теории (conflict theory) говорят о том, что технологии не смягчают, а скорее подпитывают и обостряют противостояние.

Те, кто пытаются использовать информационные технологии для урегулирования конфликтов часто используют термин Information Communication Technologies (ICT) 4 peace ("Информационно-коммуникационные технологии для мира"). Но я считаю, что также можно говорить и об "ICT4war", то есть о том, как информационные технологии используются враждующими сторонами как часть того или иного конфликта.

В контексте этих диаметрально противоположных взглядов на роль информационных технологий в конфликтах, моя цель как исследователя – предложить свою концепцию роли информационных технологий в ситуациях конфликтов между несколькими странами. Для этого я интегрирую две теории: теорию социализации конфликта американского социолога и политолога Эрика Шатшнайдера и понятие интериоризации, предложенное советским психологом Львом Выготским.

Шатшнайдер утверждал, что одной из главных характеристик конфликта является умение контролировать его спектр. Согласно его теории государство стремится контролировать, сколько людей участвует в противостоянии, причем по Шатншайндеру, когда речь идет о внутренних конфликтах, государство старается предотвратить эскалацию конфликта через сужение спектра вовлечения людей в конфликты. Но в международных конфликтах может иметь место и обратная тенденция, особенно, если граждане рассматриваются с одной стороны как ресурс, а с другой стороны как источник легитимации политики государства в рамках конфликта. В этом свете я рассматриваю информационные технологии как механизм вовлечения в конфликт – подконтрольный государству или не подконтрольный ему.

Теория Шатншнайдера может помочь понять лишь внешнее социальное измерение развития конфликта, предлагая оценить масштабы вовлечения людей в конфликт через информационные технологии.

Другая сторона влияния технологий – это то, как они меняют нас изнутри. Поэтому необходима интеграция и рефлексия о социальной роли информационных технологии с их психологическим влиянием на конкретного человека.

Технологии не только вовлекают пользователя в конфликт, но и меняют его изнутри. Выготский говорил, что наши отношения с миром опосредованы через инструменты, которые мы используем, своего рода культурные артефакты. В наше время такими инструментами являются любые гаджеты. Их использование меняет нашу систему взаимоотношений с миром.

Информтехнологии не только вовлекают пользователей в конфликт, но и меняют взаимоотношение пользователей со средой.

По сути, внешнее вовлечение в конфликт (социализация) приводит к тому что конфликт становится частью нашего внутреннего мира (интерироризация). Иными словами, развитие интернет-технологий привело не только к оперативному распространению конфликтов в социальной структуре общества, но и попаданию его внутрь каждой личности.

Один из примеров механизмов вовлечения в конфликт – это интеграция новостного информирования и персональной коммуникации. Раньше механизмы информирования с помощью СМИ – прессы, радио и ТВ, были отдельны от пространства персональной коммуникации между людьми. Это были две разные сферы.

В соцсетях произошла их интеграция. Персональные коммуникации людей происходят теперь в контексте новостных потоков, их невозможно изолировать от информационного фона, что способствует социализации конфликта.

Исследования показывают, что СМИ играют большую роль в конфликте в случаях, когда две стороны говорят  на одном языке или хорошо понимают друг друга. Это показано, например, в исследованиях сербо-хорватского конфликта. Понимание язика подливает масло в огонь и приводит к эскалации конфликта. Этот фактор и в условиях сегодняшнего украино-российского конфликта приводит к более интенсивным столкновениям разных сторон в виртуальном пространстве.

По сути, повестка дня персональной коммуникации каждого из нас становится все больше оккупирована конфликтом. Социальные сети становятся полем битвы, где можно наблюдать как конфликт разрушает структуру персональных социальных связей и приводит в том числе и к все более эмоциональному вовлечению. Примерами проявления этой тенденции является, например, так называемый "френдоцид" – удаление кого-либо из "друзей". Позиция относительно конфликта также становится частью самопрезентации в виртуальном пространстве на самых разных платформах, даже на сайтах знакомств и в мобильных приложениях типа Tinder.

Григорий Асмолов. Фото из его архива

Помимо проникновения конфликта в персональную коммуникацию существует довольно много механизмов вовлечения пользователей интернета в конфликт. Это и отдельные аспекты публичной дипломатии, и использование интернет пользователей в целях государственной пропаганды, троллинга, хакерской деятельности, краудсорсинга кризисного картирования (нанесение на карту данных по позициям военных, а также их верификация), краудфандинга (сбор финансов для участников войны), а также рекрутинговые платформы (наем добровольцев).

Поэтому популярный термин "диванные войска" является только наполовину шутливым. Ведь даже те люди, которые сидят дома, чувствуют себя вовлеченными в конфликт. Сегодня все без исключения интернет-пользователи являются ресурсом для конфликта, и чем масштабнее является спектр распространения конфликта, чем больше механизмов для этого используются, тем глубже конфликт проникает в личность каждого из нас.

Неудивительно, что одной из центральных тем исследований становятся механизмы защиты и дистанцирования пользователей от вовлечения в конфликты. Нужно рассматривать, что происходит внутри каждой из сторон конфликта между государственными институтами и гражданами.  Сегодня когда государство старается вовлечь своих граждан в конфликт используя информационные технологии, индивидуальным пользователям становится все сложнее защитить автономность своей идентичности от влияние системы, опосредованного через интернет.

В этом свете вопрос как продолжать использовать интернет, при этом не становясь жертвой манипуляций системы, и как защищать себя от вездесущего проникновения конфликта в нашу жизнь становится не только исследовательским вопросом, но и вообще вопросом выживания в современном сетевом обществе.

Выступление Григория Асмолова состоялось во время воркшопа "Твитить о войне – социальные медиа и освещение войны в Украине" (Tweeting the war – Social Media and War Coverage in Ukraine), организованного Свободным университетом Берлина (Freie Universität Berlin), Институтом исследований СМИ и коммуникации / Международным центром журналистики (Institute for Media and Communication Studies / International Center for Journalism) и Академией украинской прессы (АУП).

Екатерина Толокольникова, для INSIDER 

Розділи :
Якщо ви знайшли помилку на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

КОМЕНТАРІ

13.11.2018, 17:19
Додати

ГОЛОВНА ШПАЛЬТА

    • 31 березня 2020

    Land Rover, Lexus та елітні годинники: що задекларував новий глава МОЗ

    За минулий рік Степанов заробив 87 807 грн як очільник Одеської ОДА і отримав проценти в Ощадбанку на суму 2,83 млн грн

     
    • 31 березня 2020

    Авто за мільйон гривень та готівка: що задекларував новий заступник Венедіктової

     
    • 30 березня 2020

    Рада підтримала “антиколомойський” законопроект

     
    • 30 березня 2020

    Рада з другої спроби обрала очільників МОЗ та Мінстерства фінансів

    Верховна Рада України у понеділок, 30 березня, з другої спроби проголосувала за призначення очільників МОЗ та Мінстерства фінансів

     
Система Orphus