Что последует за новыми минскими переговорами?

Помогут ли новые минские договоренности Украине отстоять свое право на жизнь, на независимость и суверенитет?
Фото пресс-службы президента Украины
12 лютого 201513:00

В Минске договорились об очередном перемирии. С 00:00 15 февраля договорились прекратить огонь.

Новый виток переговорного процесса, начавшийся почти за неделю до минской встречи, был абсолютно не прозрачен и проходил в атмосфере полной секретности.

Что последует за перемирием и можно ли остановить путинскую агрессию созданием нового анклава на территории суверенной Украины, вроде Абхазии и Приднестровья?

Кризис демократии

В чем он проявляется в данном случае? В непрозрачности переговоров в целом, начиная с предложений сторон и заканчивая так называемой минской встречей в "нормандском формате". В столь сложных кризисных ситуациях, когда политики должны принимать решения, от которых зависят жизни и безопасность тысяч, а может быть, миллионов людей, они не просто ответственны перед своими избирателями и гражданами, они не могут принимать решений без их согласия, без надлежащего обсуждения и оценок.

В последние годы Европа широко обсуждает самые разные решения, затрагивающие интересы граждан, начиная от строительства дорог и домов, заканчивая атомными электростанциями. А тут вопрос настолько важный, вопрос войны и мира, и это не просто санкции, бюджеты, экономическое благосостояние, а буквально вопрос жизни или смерти людей. Здесь нельзя допустить ошибки. Именно поэтому политики должны распределить эту ответственность со своими избирателями, спросить их мнения, а также узнать, что думают эксперты: политологи, историки, общественные деятели.

Говорится сегодня в публичном пространстве на эту тему очень много. Появилось и вовсе новое поколение аналитиков, занимающихся оценками и прогнозами исключительно украинско-российского вопроса. И что же? Почему сейчас они не востребованы, а процесс стал закрытым? Такое впечатление, что эта встреча проходит в иное историческое время, чем наше настоящее.

Причины возврата в прошлое связаны с наличием политического кризиса, то есть с ситуацией, которая не может быть разрешена классическими политическими средствами или методами. Политический кризис - преддверие любой войны, но он не всегда приводит к войне, как известно.

Возможен ли выход из данного политического кризиса?

Вероятно. Но только искать его политики решили в очень ограниченном кругу и в атмосфере абсолютной закрытости.

Почему?

Вероятнее всего потому, что считают этот путь принятия решений более эффективным и быстрым, нежели путь консультаций и обсуждения. Разумеется, не редки ситуации, когда, как в старом добром анекдоте: "не думать, а трясти надо", но очень часто быстрые непродуманные решения дают противоположный ожидаемому результат. Сейчас же речь идет о непростительном повторении ошибок.

По понятиям

Для начала неплохо было бы понять исходные позиции переговорщиков, а также их ожидания. Хорошо было бы знать, что именно является предметом переговоров. Это не просто безусловный или обусловленный мир, а то, что всеми сторонами понимается одинаково.

Единственным общим для всех переговаривающихся сторон является тезис о прекращении огня, то есть боевых действий. Однако и для Порошенко, исходя из интересов Украины, и для Путина вместе с его пророссийскими террористами прекращение огня обусловлено, то есть должно обязательно сопровождаться определенными действиями. И здесь существуют серьезные разногласия, которые обсуждались, в том числе на минских переговорах.

Порошенко требует отвода российской армии с территории Украины. Путин по-прежнему утверждает, что российской армии там нет. Террористы же требуют признания за ними захваченных районов и отвода украинской армии уже от новой линии фронта, оставив террористам захваченные ими со времени предыдущего минского соглашения территории.

Стоит отметить, что очень многое из того, о чем говорилось в Минске, стороны вообще понимают по-разному. Путин настаивает на том, что в Украине - гражданская война, и Россия совершенно ни при чем. Порошенко, Оланд и Меркель утверждают, что военные действия на востоке Украины инспирированы и поддерживаются непосредственно Путиным. У сторон не только разные ожидания и требования, они еще и кардинально по-разному понимают ситуацию.

И здесь возникает главный вопрос - а каковы законные основания, что насчет международного права? Ведь это переговоры, не так ли? Помимо того, что они должны быть демократическими, они должны быть еще и законными. Лидеры не могут делать и подписывать то, что им вздумается. На что, на какие нормы законов опираются переговорщики?

Если ближе рассмотреть ситуацию, то становится ясно, что на международные нормы, договоры опирается только Украина, но как-то нерешительно и с оглядкой. Все остальные стороны уже как бы и не принимают в расчет международное право как таковое.

Почему я делаю такой вывод?

Потому что военные действия России в Украине, которым на сегодняшний день есть много доказательств, так и не были квалифицированы в терминах агрессии на уровне Организации Объединенных Наций, того самого органа, который является хранителем этих самых международных договоров. Со времени российской аннексии Крыма структуры ООН так и не сделали попытки квалифицировать это действие России, как и то, что она сегодня делает на востоке Украины, как акт агрессии.

Не является доказанным с точки зрения международного права факт преступлений против человечности, как и то, что "ДНР" и "ЛНР" являются террористическими противозаконными образованиями. Есть ли вообще такие механизмы международного права, которые позволили бы это доказать и признать? Безусловно, есть, просто они почему-то не работают.

Именно с этих моментов, с решений, вердиктов органов международных конвенций и органов следовало бы начинать все дебаты. Ведь Путин может переспорить Меркель тет-а-тет, особенно в атмосфере секретности, хотя бы чисто теоретически. Для этого и существуют международные органы, чтобы один политик не мог навязать другому свою волю, подчинить интересы его народа своим.

Более того, международные органы располагают экспертным потенциалом, позволяющим проводить работу по квалифицированной оценке происходящего. У отдельно взятой личности, запертой в кабинете на протяжении 12 часов с другими такими же, такого потенциала нет.

Это не просто политический кризис, это кризис международного права. И, заметьте, про Крым политики уже не говорят, это уже - не предмет обсуждения в текущей повестке.

Де-юре и де-факто

Если бы работа с позиций чисто правовых была бы проведена вовремя и в полном объеме, если бы "ДНР" и "ЛНР" были названы террористическими, сепаратистскими организациями, то с их представителями вряд ли было бы возможно что-то обсуждать. Террористы не признают законов и договоров с политиками по определению.

Если бы своевременная и грамотная доказательная база была подведена под действия России, и РФ была бы признана агрессором, то вряд ли путинские идеи сегодня обсуждались бы долго и всерьез. Ему были бы выставлены жесткие условия, а на страну наложены санкции.

Тупиковое бездействие международных организаций нельзя объяснить тем, что Россия – это постоянный член Совета Безопасности ООН, и на этих правах она блокирует работу. В ООН есть органы и механизмы, которые допускают принятие решений большинством голосов участников, как например, при работе Генассамблеи.

Де-факто Путин и его террористы захватили и контролируют часть украинской территории, также как они это уже делали хотя бы раз в Грузии.

Де-факто Крым функционирует как российская территория, будучи непризнанным, но захваченным. Люди там живут, работают, получают зарплаты и пенсии.

Де-факто существуют экономические приоритеты и страх перед ядерным оружием в руках неадекватного субъекта.

Много чего существует де-факто, и сегодня именно это, а не законы и принципы, выходит на первый план.

Те же грабли

Если говорить о данности, как о предметной реальности, о том, что уже свершилось, то нельзя упустить из виду тот факт, что Путин и его террористы уже не раз - и это свершившееся - нарушали свои обещания. Со времени предыдущего Минского договора прошло почти полгода, за это время террористы сумели захватить еще 10% территории по отношению к уже захваченной. Это произошло только потому, что Украина придерживалась договоренностей, а террористы их нарушали.

В атмосфере, где идет информационная война, где льется потоком дезинформация со стороны России, трудно, но возможно на основе фактов и проведенной экспертами работы доказать, что это именно так, что стороны предыдущего Минского договора Путин и террористы нарушили свои обязательства. Если это сделать, то тогда не нужно вести с ними переговоры, а запустить другие механизмы, которые должны работать, как обеспечение договоренностей, достигнутых на переговорах. Если таких механизмов нет, то и переговариваться, договариваться можно о чем угодно, это все равно не будет исполнено.

В самом невыгодном и самом уязвимом положении в данной ситуации находится Украина, ведь это она выполняет договоры, которыми пренебрегают другие. Ведь это у нее отняли Крым, ее граждан ежедневно убивают на войне, ее суверенитет подвергают опасности.

Помогут ли новые минские договоренности Украине отстоять свое право на жизнь, на независимость и суверенитет?

Безусловно, нет. Поскольку они такие же и даже еще более проигрышные, чем прежние минские. И вовсе не случайно то, что они проходят в столице последней диктатуры Европы.

Розділи :

КОМЕНТАРІ

15.11.2018, 23:24
Додати

ГОЛОВНА ШПАЛЬТА

    • 11 грудня 2019

    Вбивство волонтера в Бахмуті: однопартійці загиблого влаштували пікет під МВС

    Подібні пікети, за словами керівника партії ВО "Свобода" Олега Тягнибока, одночасно проходили по всім обласним центрам країни

     
    • 10 грудня 2019

    Адвокатка сімей Героїв Небесної сотні: "У нас є час відновити слідство до 1 січня"

     
    • 10 грудня 2019

    Напад на Чорновол: суд залишив вирок Корнілову без змін

     
    • 5 грудня 2019

    В ході пожежі у будинку профспілок в часи Майдану 41 людина отримала ушкодження, двоє загинули, - прокурор

    В суді у справі штурму Майдану назвали кількість загиблих і постраждалих внаслідок пожежі у будинку профспілок

     
Система Orphus