Оля Шурова: Я — человек-сопровождение, организовываю атмосферу для творчества другого человека

Жена Дмитрия Шурова – о том, как это — быть женой музыканта, о своем детстве и о стране
3 березня 201517:00

Оля Шурова — жена Дмитрия Шурова и пиар-директор группы Pianoбой. А также - главный редактор "Экспресс газеты".

В интервью INSIDER Оля рассказала о том, как это — быть женой музыканта, о своем отношении к сэконд-хенду, о детстве и Иоанне Себастьяне Бахе, который ближе ей по эмоциональным вибрациям, чем сосед по лестничной клетке.

Кто я?

Я — Доктор Ватсон, или Дживс, если угодно. Человек-сопровождение, человек, который организовывает атмосферу для творчества другого человека, и это, пожалуй, все.

Родом я из маленького городка Шахтерск, о котором еще год назад никто не слышал, но после падения "Боинга" узнала вся страна. Именно там мои родители оказались случайно по распределению после университета. Мой папа — украинец, русский и бурят, у мамы немецкие корни — настоящий котел национальностей.

Всю школьную жизнь я провела в восьми стенах нашей двухкомнатной квартирки, полностью обставленной книгами в два ряда. Так я и росла в своем маленьком мире, за исключением коротких вылазок в музыкальную и среднюю школу. Во все остальное время я была самым настоящим книжным червем.

В старших классах я мечтала попасть на фестивали Glastonbury и Coachella, посмотреть мир, услышать вживую любимые группы. Я очень хотела расширить свои границы и воплотить свои мечты.

Все фото: Дмитрий Куницкий

Общее семейное дело

Pianoбой — это не работа, а дело жизни. Ну, вот такое у меня призвание — помогать Диме в его творчестве и быть мамой Левы. Считайте, что я — семейный исполнительный продюсер.

Есть люди, с которыми легко, но от которых ты ничего не получаешь, а есть и те, с которыми сложно, но без них невозможно. Да, Дима Шуров слывет непростым человеком в своей профессиональной тусовке, но мне с ним хорошо, потому что он — родной. Мне с ним интересно. С ним я расту: нет большей удачи, чем жить с человеком, который тебя развивает.

Моя бабушка - немка, лютеранка, для которой быт и работа — это те корни, которые держат человека на земле. Я в какой-то степени такая же. Меня не пугает быт, где-то я его даже поэтизирую.

Много ли надо человеку? Обустроенная жизнь, библиотека, крутые концерты, зеленая лужайка, гамак под яблоней…

В Киев через Москву

В Киев я переехала как бы через Москву. Во время старших курсов учебы в Донецком университете я писала в разные издания, после чего мне предложили работу в Москве, и это был самый тяжелый год в моей жизни. Кроме работы, я не видела совершенно ничего. Через какое-то время меня спросили: "Мы создаем филиал газеты в Киеве. Хочешь его возглавить?".

И вот я в Киеве уже 15 лет возглавляю редакцию "Экспресс газеты" — это таблоид, посвященный исключительно жизни звезд и светской хронике. Сам рабочий процесс стоит на рельсах и тихонько едет, а я просто курирую и направляю.

 

Дело в том, что сегодня бюджеты так сократились, что, по сути, я главный редактор без редакции. Мы издаем украинский вариант, он очень отличается от российского. Я чувствую себя настоящим чистильщиком Авгиевых конюшен — от московской редакции мы получаем один вариант номера, который редактируем и выпускаем свой.

Материалы российской "ЭГ" написаны под углом зрения, диктуемым российским правительством, причем даже безобидные интервью со звездами и прочие, не касающиеся политики, статьи. Так что приходится "чистить" практически каждый материал.

А вообще, все это я делаю ради бабушки, которая сама проработала главным экономистом 45 лет на одном и том же заводе, и сейчас она счастлива, что у меня есть официальное оформление и идут отчисления в пенсионный фонд.

Жизнь — это секонд-хенд

Вся наша жизнь - секонд-хэнд. Отношения, где каждый с кем-то уже встречался "до", жизнь — я уверена, что не первая и не последняя. Мы ходим по земле, которая усеяна костями людей, которые жили до нас. Наша квартира, город — это все получено нами из чьих-то рук.

Я вообще всего нового немножко побаиваюсь. Мы недавно построили дом, совершенно новый, но я постаралась, чтобы он выглядел так, будто в нем уже кто-то жил. Мне важно находиться в "культурном слое", чувствовать предшественников, чувствовать себя "в контексте".

В наше время экономить ресурсы — это единственное, что мы можем сделать для планеты. Маленький человек вроде меня не в силах отменить войны и глобальное потепление. Но мне по плечу хотя бы не множить горы мусора и тряпья, которое я выбрасываю через сезон. Для меня важно прервать эту цепь зла, поэтому я крайне редко покупаю новую одежду. Да и старая интересней.

В этом я не первопроходец, посмотрите, что происходит в молодежной среде, к примеру, скандинавских стран. Они все одеты в сэконд-хенд, однако это не от бедности, уровень жизни в этих странах – самый высокий в мире. Это позиция, высказывание.

 

Брезгую ли я носить вещи, которые кто-то надевал до меня? Мы же не брезгуем есть в ресторане из посуды, из которой кто-то уже ел? Жить в квартире, где кто-то жил? Встречаться с человеком, у которого в прошлом кто-то уже был? Вообще, идея одноразовости — одна из самых губительных для нашей планеты. Не важно, кто что в прошлом носил. Важно, как я ношу, что я делаю.

Мне приходится балансировать между европейским подходом к гигиене (в детстве бабушка заставляла нас с братом мыть из шланга асфальт во дворе ее дома. Соседи были в шоке) и восточным, когда это вообще не имеет значения. Ну и, к тому же, человек, который был пять раз в Индии, уже ничем не брезгует. Несмотря на то, что индусов окружает антисанитария, они внутри очень расслаблены. Чего не скажешь про украинцев — мы все слишком напряжены, слишком часто чувствуем себя обозленными на всех.

Быть женой музыканта

Познакомились с Димой благодаря Юре Хусточке. Поздоровались, разбежались, а после начали активно сталкиваться в городе. Во время очередной встречи Дима подошел ко мне, взял у меня телефон и позвонил сразу же на следующее утро — в десять часов. Мы встретились в тот же вечер в баре "У Эрика" и, проговорив два часа, все сразу стало понятно — обоим.

В какой-то момент у меня возникло четкое ощущение, что мой сын будет точь-в-точь похож на Шурова. Поэтому я и хотела с ним разобщаться, чтобы лучше понимать своего ребенка. Все так и получилось.

Наши отношения с Димой — не простые, а достаточно острые, не поверхностные, а глубокие. Мы стараемся быть честными друг с другом и говорить, когда что-то и кому-то не нравится.

В жизни с Димой есть другая сторона медали — это я. Мне важно, как я развиваюсь рядом с ним — где-то не дорабатываю, недодумываю, недопрощаю. Да, я не всегда умею управлять собой, выходить за пределы своего нарциссизма и самовлюбленности, порой это очень непросто.

Я единственная дочь, поэтому ревностно отношусь к вниманию к себе. Конечно, у меня сердце где-то екает, когда Дима выступает на сцене перед толпой, но также становится приятно, ведь я понимаю, что где-то в этой истории отношений Дима-музыка-слушатель есть и немного меня.

 

О воспитании

Сложно воспитать что-то, чего в человеке нет, потому что он приходит на эту землю уже с какой-то внутренней сущностью. Наше влияние на Леву — невелико. Все, что мы можем ему дать, — правильную атмосферу и правильное состояние души.

Мы думали, что когда Лева родится, он нам не помешает: будем где-то путешествовать, ходить на концерты, а он будет волочиться за нами в рюкзаке, ведь мы такие хиппаны. Но ничего подобного не случилось. Лева абсолютно поменял нашу жизнь под себя, опроверг все наши ожидания, с ним невозможно было все то, что возможно с другими детьми. Это не от того, что он авторитарный, а наоборот — он очень тонкий. Наверное, он родился, чтоб нас научить заботе о ком-то.

Специально мы Леву ничему не учим, только школа и музыкальная школа по классу фоно. Он просто вовлечен в Димину орбиту — сын очень внимательный слушатель, когда играет музыка, у него даже есть такой особенный взгляд. Мы это называем "о, record включился". А потом бах — и он играет на укулеле, на гитаре, бах – и на барабанах. А ведь его никто этому не учил, это прет из него само.

О будущем украинской музыки

То, что у украинских музыкантов появился шанс, — это прекрасно, но также это означает, что им нужно пахать сейчас, как проклятым, и пытаться прыгнуть выше своей головы.

Я, в первую очередь, эстет, а лишь во вторую — патриот. Это значит, что я не буду слушать музыку, только потому что она украинская. Я считаю, что так поступать в корне неправильно по отношению ко Вселенной — это портит нашу карму, а еще это просто нечестно. Платон мне друг, но истина дороже.

Есть национализм, а есть патриотизм. Первым Европа давно переболела и поняла, что это пагубно. А ко второму я отношусь очень положительно. Для меня патриотизм — делать свою работу на максимуме возможностей, чтоб поднять уровень страны, сделать ее процветающей, на которую ориентируются другие. А на ненависти ко всему "иному", которое присуще национализму, построить что-то конструктивное крайне сложно.

Сегодня произошло расслоение общества, условно назовем, на ватников и вышиватников. Хотелось бы пробежать между каплями это страшного ливня с двух сторон и остаться человеком здравомыслящим и созидательным.

Как заработать деньги музыкантам? Наверное, этот вопрос - к продюсеру Юрию Никитину, который направляет своих подопечных. Я же общаюсь с музыкантами, которые живут за счет продажи билетов на концерты. Да, сегодня много крутых исполнителей из-за денег вынуждены уходить в рекламу или другие смежные области. Просто чтобы выжить. А это очень обидно.

 

Мои ценности

Базовые ценности — это Дима, Лева и родители. Я очень укорененный человек и мне крайне важно сохранить что-то сокровенное внутри себя и не дать злу разрушить что-то в сердце. Это очень сложно, потому что каждый день эмоции, ярость и негатив расшатывают тебя, и ты поступаешь не так, как хотел бы. Но во всей этой суматохе нужно хотя бы попытаться "доостаться" нормальным человеком.

У каждого человека - своя система выживания и каждый находит свои пути избавления от стресса. Мне подходят садоводство, контрастный душ, танцы, контроль за своими мыслями, реставрация и изготовление мебели. Я всегда за конструктивный спорт — лопатой снег побросать, подняться на седьмой этаж пешком или просто пройтись по улицам города. Убиваться в спортзале — не для меня. Вот на носу весна. Мой фитнес — это машина чернозема, семена цветов, возделывание сада.

Я жутко старомодный человек — я и сегодня в бабушкином пальто. Наверное, в школе "перечитала" классики девятнадцатого столетия. Очень люблю и музыку этого века — Грига, Бетховена, Чайковского. Для меня старомодное – это новое модное, даже ультрамодное!

Бах — это же не человек. Это проводник, через которого на нас "сифонит" прямо сверху. Благодаря этой музыке ты имеешь шанс прикоснуться, хотя бы на секунду, к чему-то вечному. Мне Бах гораздо ближе по духу, чем сосед по лестничной клетке. 

Читайте также интервью на INSІDER:

Архитектор Слава Балбек

Глава благотворительного фонда "Таблеточки" Оля Кудиненко

Кофейный эксперт Вадим Грановский

Организатор благотворительной барахолки Алена Злобина

Сооснователь Платформы Kadygrob_Taylor Катерина Тейлор

Дизайнер Маша Рева

Активистка Анна Гопко

Рекламист Роман Гавриш

Сооснователь компании Global Logic Роман Хмиль

Дизайнер, создатель городской навигации Игорь Скляревский

Основательница Музея сновидений Виктория Данелян

Стилист Леся Патока

Ресторатор Игорь Сухомлин

Розділи :
Якщо ви знайшли помилку на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

КОМЕНТАРІ

13.11.2018, 14:08
Додати

ГОЛОВНА ШПАЛЬТА

    • 22 лютого 2019

    Суддя, підозрюваний у хабарництві, повернувся до роботи і отримав з бюджету 160 тис грн

     
    • 21 лютого 2019

    Палії проти активістів: як залякують захисників зелених зон

     
    • 21 лютого 2019

    Поліцейському, підозрюваному у побитті активіста, не змогли оскаржити запобіжний захід

    Працівника поліції підозрюють у побитті активістів під час затримання

     
    • 21 лютого 2019

    У Польщі політичну партію підозрюють у розкраданні продуктів з "Червоного хреста"

    Польська прокуратура вже протягом року розслідує справу щодо розкрадання продуктів із організації "Червоний хрест"

     
Система Orphus