Реабилитация: "мирные" проблемы украинских военных

Где солдаты АТО могут лечиться, какие льготы получить и с какими проблемами при этом сталкиваются
9 червня 201517:00

Этой весной домой начали возвращаться украинские военные, призванные в ряды ВСУ год назад.

Только в течение месяца с войны пришли 24,5 тысячи ветеранов. После завершения первой волны демобилизации их будет 35,5 тысячи. Эта официальная статистика не учитывает добровольцев и раненых, вернувшихся из зоны АТО осенью и зимой прошлого года.

Возвращение бойцов в мирную жизнь сопровождается не только радостью от встречи с семьей и друзьями. Мирная жизнь с головой окунает воина в бюрократические лабиринты государства. Теперь ветерану нужно думать, как оформить документы участника боевых действий, как и где найти работу, чтобы содержать семью. И самый главный вопрос - как вливаться и жить в обществе тех, кто не воевал. 

INSIDER узнал, с какими проблемами сталкиваются украинские военные после возвращения из АТО.

Реабилитационные центры и психологическая помощь: "Солдат, ты победил войну, давай победим мир"

Большинство реабилитационных центров для военных АТО созданы на базе госпиталей и больниц. Они есть во Львове, Луцке, Киеве, Черкассах, Николаеве. Здесь пациенты могут лечиться и восстанавливаться одновременно. Задание реабилитации – восстановление двигательной активности после травм и ампутаций, поддержание физической формы, психологическая помощь.

Один из таких центров находится в Ирпене на базе местного военного госпиталя. Его открыли в конце прошлого года по приказу Министерства обороны, а в прошлом месяце здесь благодаря волонтерам и спонсорам установили новые канадские системы реабилитации. По сути, центр - это дополнительные кабинеты эрготерапии (восстановление утраченных двигательных навыков в быту), кинезотерапии (метод лечения движением и нагрузками), залы ЛФК с тренажерами - по одному специально оборудованному кабинету на отделение. Сюда направляют пациентов по медицинским показаниям.

Так, в кабинете интерактивной реабилитации Irex пациент видит себя на экране героем спортивной игры, в которой за правильные движения дают баллы.

Пациент во время сеанса восстановления двигательной активности с системой Irex

"У участников АТО часто последствия перенесенных ранений в конечностях. При ранении происходит травматизация нервных стволов, повреждение сосудов, полное или частичное нарушение функций конечностей. Или черепно-мозговые травмы от взрывов. Тогда нарушения движений центрального происхождения. Интерактивная система Іrex имитирует движения, она заставляет человека вспомнить, как работает его же рука, нога. Это происходит в игровой форме: футбол, волейбол, парашют. Человек играет, игра отвлекает его от болевого синдрома и дает возможность разработать суставы и сформировать новый двигательный стереотип", - рассказал о системе заведующий отделением неврологии Дмитрий Варламов.

Кабинет психологической помощи в центре тоже есть, однако специалисты-волонтеры приезжают два раза в неделю: должность штатного военного психолога пока вакантна, зарплата – невысокая. Во время сеансов психотерапии используют систему аудиовизуальной стимуляции, которая помогает восстановить сон, уменьшить тревожность и депрессивность.

"Пациенты находятся у нас недели две. С нас никто не снял другие обязанности: мы лечим пенсионеров, солдат-срочников, офицеров – не участников АТО. Выписавшихся мы переводим в санатории, в госпитали ветеранов войны, потом им дают отпуск, потом - снова принимаем, если есть необходимость", - рассказывает директор центра Алексей Волянский. Сейчас в центре помогают 147 военным из зоны АТО.

Пациенты центра реабилитации в целом довольны назначенными упражнениями, хотя не под запись признаются, что вместо походов к психологу хотят поскорее оказаться дома, в отпуске.

"Я хожу на "иголки", массаж, магнит, ЛФК и систему Irex. Реабилитацией очень доволен. Сравнить с тем, каким я сюда приехал… чувствую себя намного лучше", - говорит Владимир, прооперированный после травмы позвоночника, полученной во время службы.

 

Однако специалисты, работающие с военными, считают, что их реабилитация отнюдь не должна ограничиваться госпиталем, санаторием и поликлиникой.

Военный психолог Андрей Козинчук полагает, что государственные центры реабилитации не полностью соответствуют требованиям времени: "Мне не очень нравится идея создавать реабилитационные центры на базе больниц. Так мы показываем солдату: ты больной, мы - социум, и мы будем тебя лечить. Вместо этого нужно говорить: ты победил войну, давай победим мир. Это гораздо труднее. Война закончится, а что делать дальше? Человек ведь приходит с куском войны в себе. Кроме того, я не уверен, что те центры, которые есть, работают с семьями. Там хорошие специалисты, но нет программы. И они не работают с социализацией военных".

Андрей вместе с группой психологов, волонтеров, социальных работников хочет к концу лета открыть свой центр социально-психологической реабилитации под Киевом, где военные, прошедшие тренинги, будут работать с такими же ребятами, как они сами.

"Принцип работы: равный - равному. Боец может не открыться жене, психологу, скажет: ты не воевал. А здесь с ним будет общаться такой же боец. В нашем "клубе ветерана" не будет медицинского подхода: ты - больной, а мы пришли тебя лечить. Мы хотим социализировать, спрашивать, что нравится. Чтобы человек находил свои таланты. Мы будем учить его искать работу, а не давать работу и деньги. Конечно, будут те, кто ничего этого не хочет. Им нужно искать работу по военным специальностям".

Льготы: полезные и мифические

Согласно закону о статусе ветеранов войны и гарантиях их социальной защиты, участники боевых действий имеют право на бесплатный проезд в общественном транспорте, скидку 75% на коммунальные услуги за часть жилой площади, право претендовать на внеочередное жилье и земельные участки, бесплатные лекарства, обследование и медицинское обслуживание.

В нынешних условиях государство может обеспечить лишь часть этих льгот, в теории способных улучшить материальное положение бойцов.

Глава Общества ветеранов АТО, в прошлом - доброволец "Айдара" Кирилл Сергеев считает систему льгот устаревшей: "Система писалась в 1990-х годах, она трухлая. Льгот больше ста, но необходимая помощь в законах не прописана. Например, в развитых странах есть 12 месяцев пенсии по возвращению с войны: ведь боец несколько месяцев пребывает "в прострации" и пытается понять свою роль в обществе, в которое он попал.

Кирилл Сергеев, фото с Facebook

Ребята шутят: "У нас три живые льготы: скидка на коммуналку, общественный транспорт и место на кладбище". Все остальное – льготы мертвые, которые никуда не прилепишь. Льгота на внеочередное получение квартиры есть, но там внеочередников на три новых очереди, "афганцы" до сих пор стоят. Не говоря об участниках других миротворческих миссий и многодетных семьях".

Проблема жилья остро актуальна для украинских военных, родом из Донбасса: вернуться домой они не могут по понятным причинам. Для таких ребят Общество ветеранов АТО с помощью частного спонсора организовало хостел в Киеве, где они могут остановиться на месяц-второй, решив за это время вопросы с документами или работой. Бойцы, живущие там, не хотят общаться под запись. Они говорят, что положение у них сложное, а государству на это наплевать: одежду приносят волонтеры, с жильем помогает, кто может, а на работу в Киеве их берут неохотно: работодатели или отказываются, или чаще всего дают зарплату в разы меньше. Многим приходится помогать семьям, оставшимся на Донбассе.

Самой организации - Обществу ветеранов АТО, которое объединяет 2,5 тыс. бойцов, сейчас тоже не хватает материальной поддержки на решение проблем военных, поэтому пока здесь им могут помочь консультациями.

О том, что многие солдаты нуждаются в жилье, говорит и координатор информцентра Киевского городского общества ветеранов АТО Виктория Кисиленко: "Те, кто живут в общежитиях, хотят иметь собственное жилье. Они знают о своих гарантиях, приходят и спрашивают: а когда? Мы же не можем приводить им аргумент, что у нас военные по 15-20 лет живут в общежитиях. Хотелось бы, чтобы вся страна мобилизировалась и дала им поддержку - они нас защищали, и в ней нуждаются. Льготы должны реализовываться, а не просто быть на бумаге".

Сотрудники Киевского городского общества ветеранов АТО, фото с Facebook. Виктория Кисиленко - слева

Еще одна весомая льгота – выделение земли участникам АТО. В Киеве этот процесс движется не так быстро, как хотелось бы: сейчас очередь дошла до семей погибших военных. За первую неделю июня документы на участки оформили 60 семей.

"После того, как на последней сессии Киевсовета было принято решение о разделе земельных участков, стали давать их семьям погибших. Речь идет о землях под Киевом, в Быковне, их уже можно посмотреть на карте и выбрать. Потом очередь за ранеными и инвалидами. Дальше уже - все остальные, - объясняет существующий порядок выделения участков Виктория. - Кто-то здесь на местном уровне сказал, что все получат земельные участки. И все. Ребята услышали – им обещали. Этот вопрос их сильно волнует, потому что сказали, что земля будет всем АТО-шникам. Иногда агрессивно настроены: думают, что мы за все отвечаем, что мы – власть, и не знают, что мы общественная организация. Иногда даже департамент земельных ресурсов их к нам отправляет, не хочет решать эти вопросы".

Работа и зарплата

Психологи и волонтеры указывают на серьезную проблему, которая мешает военному по возвращению из АТО устроиться на прежнее место работы и продолжать заниматься старыми делами – это война, которая изменила человека и сделала его другим.

"Человеку всю жизнь до войны говорили: "ты должен окончить университет, жениться, дети, работа - это очень важно". Он попадает на войну и понимает - это все фигня. Главное - выжить, защитить. Он возвращается назад, а ему опять говорят: "деньги - это классно". Нельзя заставлять бойца вернуться в социум и требовать, чтобы он вычеркнул войну из своей жизни. Они все нормальные люди, просто пережили ненормальные вещи. На то, чтобы пережить, нужны время, энергия, уважение", – говорит психолог Андрей Козинчук.

Андрей Козинчук, психолог

С ним согласен Кирилл Сергеев: "Когда государство считает, что такие люди могут сразу устроиться на работу, оно забывает, что у нас те, кто не "выпадал" из жизни, на работу не могут устроиться годами. А тут люди, потерявшие все свои бизнес-контакты: ведь мало кто ищет работу по объявлениям. Кроме того, многие теряют за это время профессиональные навыки: у меня 9 лет юридического стажа, я сам пришел в сентябре, открыл законы и свои старые дела – и понял, что мне сейчас всего лишь помощником юриста можно устроиться".

Кирилл говорит, что отсутствие работы с достойным уровнем оплаты и невозможность обеспечить себя и семью может подтолкнуть бойцов к криминальным группам.

"Самое главное: для многих война – это переломный момент, который меняет их жизнь полностью, и большой процент ребят не хотят возвращаться к старым профессиям, старым специальностям. У них начинается период поиска себя в этой жизни: кем я хочу быть, куда идти. На этот период и нужна пенсия. И они должны быть сыты, обуты, одеты и иметь жилье, чтобы не провоцировать их на преступления.

У ветерана нет пенсии, соцзащиты, он воевал за свою землю, но возвращается в общество не воевавших, которое не знает, как встречать ветеранов. Одни делают из него героя и постоянно предлагают ему выпить. Другие - бездельника, который не хочет устраиваться на работу, а рядом крутятся уже действующие криминальные группы, зазывающие к себе".

Координатор информцентра для ветеранов Виктория считает, что хоть Центр занятости проводит неплохие курсы и дает временную материальную помощь, это совсем не решает проблему, так как предлагаемая там работа – это вакансии с зарплатой в 2 тыс. грн, на которую никак нельзя прожить с семьей.

"Ребят интересует социальная поддержка. Если не решены жизненные материальные проблемы, то как можно думать о душевном спокойствии. Для него нет почвы. Ты не знаешь, что у тебя завтра, как кормить детей и где жить", - говорит девушка.

Бюрократические лабиринты

По словам Виктории, часто неправильно оформленные "на передовой" документы не позволяют солдатам получить статус участника боевых действий и, соответственно, на время лишают их законных льгот: "К нам приходят ребята, официально не оформленные даже в своих батальонах. Дело в том, что начальство - в зоне АТО, печати – непонятно где, части - в другой стороне. Люди заняты войной, бывает не до оформления. Все откладывается на потом. Мы пишем в батальоны обращения и просим официально оформлять бойцов для получения УБД".

 

Однако заполнение заявлений и поездки в госучреждения не заканчиваются. Даже когда удостоверение УБД получено – документы на 75% скидку на коммуслуги нужно оформлять в ЖЭКе, заявление на отдых ребенка в санатории – в Управлении социальных служб для детей и молодежи, на землю и разовую компенсацию 2,5 тыс. грн от Киевсовета – в КГГА, а на учет по безработице становиться в Центре занятости.

Виктория говорит, что проблемы коммуникации между государственными структурами делают военных "заложниками": "У нас есть план – сделать единое окно, а не носиться с бумажками. Очень часто мы сталкиваемся с тем, что в районные управления труда и социальной защиты поздно доходит информация о решении, принятом в Киевсовете. Например, ко мне приходил парень, который хотел получить одноразовую помощь по УБД 800 грн. В военкомате его отправили в Управление социальной защиты. А там ответили: не можем принять ваши документы, потому что списки на выплату нам подает Министерство, а ему – военкомат.

Второй случай: недавно Киевсовет решил выдавать ребятам проездные до того, как они получат УБД. Они позвонили после того, как решение вступило в силу, а им говорят: нет, у нас ничего не выдают. Трое в один день столкнулись с этой проблемой".

В обществе ветеранов АТО считают, что всю информацию о положенных льготах и о том, где их оформлять, должны предоставлять в военкоматах. Пока же военные остаются плохо информированными.

Борьба за инвалидность – идти до конца, нельзя сдаваться

До мобилизации Максим был поваром-кондитером в элитных киевских ресторанах. Он дважды пытался записаться на службу добровольно. В конце концов ему выдали повестку в ряды ВСУ, где он стал санитаром 12-го Киевского батальона. Спустя пять месяцев службы Максима отправили в госпиталь с контузией. В Институте нейрохирургии парню сделали срочную операцию на головном мозге. В декабре о его ранении писал УНИАН. Теперь у Максима приобретенная эпилепсия, а нормально видеть он может только издалека – вблизи предметы двоятся.

Девять месяцев парень потратил на оформление документов участника военных действий и радостно показывал мне заветную корочку – без нее даже в госпиталь на лечение он ездил за свой счет. Говорит, что проблема состояла в неправильных формулярах, которые ему и его товарищам давали в воинской части.

Максим Борисюк, фото УНИАН

"Буквально где-то не так поле оформлено – и уже не принимали весь пакет документов. И так несколько инстанций. Правильные справки о входе и выходе из зоны АТО получили в самый последний момент", - возмущается парень. Он считает, что такие действия были намеренными.

"Так часто бывает: люди уволены, но еще не выведены. А если нет вывода – не можешь получить УВД. Как можно получить вывод, если ты уже уволен? Задним числом не выводят из АТО. Получается, дембель есть, а вывода нет", - рассказывает Максим.

За инвалидность 3-й группы Максиму пришлось бороться с помощью телеканалов и обращения во все возможные государственные институции. При первой попытке комиссия сделала вывод: нет оснований давать группу. Причины ему не объяснили. При второй ее все-таки дали, с повторным обследованием через два года.

"У нас проблема с МСЭКом (медико-социальная экспертная комиссия, - ред.): она поголовно зарезает ребят, никому не дает группу. В армии тянут до последнего, чтобы уволить бойца без МСЭКа. Додержали до дембеля, выпустили, а теперь человеку нужно самостоятельно доказывать, что это была военная травма. Пока он был в армии, он был обязан пройти МСЭК. Если не прошел, значит, ранение прошло нормально. Практически нереально, будучи на "гражданке", пройти комиссию и связать инвалидность с войной. Чиновники специально так делают, государство не хочет платить", - считает Максим.

"Спустя время после того, как меня уволили, с помощью выступления на телеканалах я прошел комиссию и доказал, что инвалид. Я оставил в армии здоровье: в голове - железо, нарушены сосуды, нельзя больше 5 кг поднимать, нельзя быть на жаре. Я не могу работать за компьютером из-за ограничений со зрением - повреждены глазные мышцы. Я буквально выбивал инвалидность и даже не знаю, где смогу работать. Таких пацанов очень много", - признается воин.

Теперь Максим вместе с единомышленниками создал благотворительный фонд "Волонтерська гідність", который будет специализироваться на юридической и консультативной помощи таким же, как он – воинам, столкнувшимся с несправедливостью уже дома, на "гражданке".

О том, что военные жалуются на процедуру получения инвалидности, говорит и Виктория, координатор информцентра Киевского общества ветеранов АТО: "Есть проблемы: дают не ту группу. Недавно у нас был парень с ампутацией ноги, а ему дали вторую. И таких случаев очень много. Мы писали обращение на МСЭК, пока ответа не было. По таким вопросам будем идти до конца и восстанавливать справедливость".

Розділи :
Якщо ви знайшли помилку на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

КОМЕНТАРІ

13.11.2018, 22:08
Додати

ГОЛОВНА ШПАЛЬТА

    • 25 травня 2019

    Зе!Тиждень: забути обіцяне

    ...йти шляхом попередника. Майже.

     
    • 25 травня 2019

    РФ зобов'язана негайно виконати рішення трибуналу ООН щодо звільнення моряків, - адвокат Полозов

    Якщо Росія не виконає, то може отримати нові санкції

     
    • 22 травня 2019

    Зеленський проти Ради: перший ляпас президенту

    Всенародною любов’ю не прикрити перші узурпаторські нотки

     
    • 22 травня 2019

    Перезахоронення радіоактивних відходів з Цибулевого у Чорнобилі: всі деталі

    НАТО реалізує проект із захоронення РАВ у Кіровоградської області

     
Система Orphus