Сергей Лозница: «Нравственное чутье дано нам на биологическом уровне. Но есть категория людей, у которых этого чутья нет»

фото Крым.Реалии
17 жовтня 201719:56

Выход в прокат фильма "Кроткая" Сергея Лозницы – событие. И не только потому, что это, по меньшей мере, один из лучших фильмов года, а потому, что это многослойное произведение искусства. Оно влезает в самые недра человеческой природы, одновременно интерпретируя актуальные проблемы человечности и задавая вопросы вечные. Insider встретился с режиссером на киевской премьере картины в кинотеатре "Оскар", куда он приехал неожиданно, но к радости для всех, чтобы обсудить его новый фильм, власть и кинокритику.

Сергей Лозница родился в Белорусе, учился в Украине, жил и работал в России, а позже переехал в Германию. До 2010 года его хорошо знали, как документалиста, педантичного перфекциониста, способного шокировать и заставить думать. Как это он сделал, например, своим фильмом "Блокада" 2005-го года, созданного на основе архивных материалов блокады Ленинграда. Решение перейти от документалистики к художественному кино – не сенсационно, и не первый случай в истории. Тем интереснее применение к вымышленному его реалистической природы восприятия. Все оправдалось и даже превысило ожидания, когда вышел фильм "Счастье мое", спродюсированное киевской компанией Sota Cinema Group. Жесткое, подчас натуралистическое исследование современности, где персонаж оказывается в неожиданной, конфликтной ситуации, и должен прыгнуть выше головы, чтобы изменить свою судьбу. Но делает он совсем не то, что ожидает от него зритель. Такой же характер драматургии был и в следующем его фильме  "В тумане". А "Кроткая" в каком-то смысле является завершением трилогии об участи человека в искусственном кошмаре, созданным им самим.

Забытое слово "катарсис", "очищение", максимально применимо к ощущению, испытываемому от фильмов Сергея Лозницы. Такое нынче и днем с огнем не сыщешь, как и самого Сергея, человека академического ума и высокого полета мысли, в то же время, способного опускаться на то дно, где хаживали Вергилий с Данте.    

- По одной из версий, почему "Кроткая" не получила приз на Каннском кинофестивале, это приезд во Францию Путина, с которым французы не хотели заострять отношения…

- (смеется) Полагаю, это фантазии. В любом случае, адресовать этот вопрос нужно не мне, а членам жюри Каннского фестиваля.

 фото ИноСМИ

- А если серьезно: "Кроткая" - это политическое высказывание?

- Любое художественное высказывание является политическим. Я делал картину о природе власти на этой территории. Да, конечно, это политическое высказывание. Однако, сводить картину только к политическому дискурсу было бы крайне примитивно, мне кажется. Меня, прежде всего, интересует язык кино.

- Ну, вы же не случайно вложили в уста героини Лии Ахеджаковой слова о Российской Федерации как о тюрьме?

- Нет, она не говорит этого буквально, там ничего нет буквального. Она говорит: "Я счастлива, что мне довелось жить и умереть, и быть похороненной в недрах Российской Федерации". Но это же гиперболизация и гротеск, и сцена эта гротесковая.
 

Сам фильм – чисто художественное произведение, ибо любая конкретика закрывает вам дорогу к интерпретации

- Как по мне, у вас очень конкретные, кафкианские мотивы, где вместе соединяются и "Замок", и "Процесс". А вектор движения героя имеет тоже очень конкретное направление – вниз, как у Кэрролла, у которого Алиса падает в нору, или у Данте, спускающегося в ад.

- Конечно, куда деться – должно быть направление у сюжета, и вы можете двигаться только в том направлении, которое задано пространством, где происходит действие. К сожалению, это направление легко узнаваемо для всех зрителей, имеющих опыт жизни в советском и пост-советском пространстве. Мой вопрос к героине: откуда у нее это фанатическая идея постоянного движения? Вы обратите внимание: ведь все, кого она встречает на своем пути, как бы пытаются ей помочь. Милиционеры не вяжут, отпускают. Бандит дает ей совет. Сутенер, и тот хочет ей помочь. Да, они все хотят ею попользоваться, но все ведь хотят помочь. И даже правозащитница советует уезжать оттуда как можно скорее…

- В любом случае, место, в которое попадает героиня, однозначно воспринимается как ад… Или это тоже не однозначно?

- Ад. А вы знаете почему? Потому, что ад – это вечное повторение, это дурная бесконечность. Героиня остается в этом повторяющемся кошмаре. В данном случае, мне кажется, я нашел законченную форму для того, чтобы очертить конечным бесконечное. Под "конечным" я имею в виду фильм.  

Теперь говорится о власти, которая, как и судьба героини, соткана всеми людьми, встречающимися ей на пути. Они все отвечают за то, что она – и героиня, и власть – такая.

- Если все ж актуализировать ситуацию, и считать, что речь в фильме о России, то что с ней произойдет? Ведь героиня не нашла не только свет в конце туннеля, но и сам выход из туннеля…

- Я бы говорил не только о России, а о всем постсоветском пространстве, за исключением трех прибалтийских стран, которые к этому пространству никогда не принадлежали. Власть, существующая в странах этого пространства, есть порождение сознания большинства людей, живущих в этих странах. Если бы они эту власть не принимали, ее бы не было. Как мы это видели на примере власти Януковича, сгинувшей мгновенно, как только народ восстал.

Но вся эта махина власти, как идеи, как силы - не изменилась. Идея о том, что "если я сила, я могу делать все, что захочу" живет в сознании людей. Вот что необходимо изменить и в сознании людей, и в принципах, по которым функционируют институции. Если я еду по дороге, я могу двойную сплошную пересекать или нет? А если я депутат? А мне очень надо, а меня президент ждет? И если меня остановит какой-то лейтенант и скажет, что я не прав, что я нарушил правила, что я пьян, он имеет право это делать, если я трижды депутат? Имеет! В этой ситуации и с точки зрения институции я – никто… Здесь, на этой территории, есть такое сознание? Нету. А приведенный пример – это ведь элементарный уровень. Пока не пропитается сознание правом как понятием, все это пространство будет оставаться авторитарным.

 Фото с facebook Николай Коляда

- Возвращаясь к нашим временам, давайте поговорим о планах. Кажется, в прошлом году ваш проект фильма "Донбасс" выиграл конкурс Госкино Украины. Какие у него перспективы?

- Мы сейчас заканчиваем финансирование картины, которая будет сниматься в международной копродукции. В фильме будет участвовать пять стран – Германия, Франция, Нидерланды, Литва и Украина. Если все пойдет по плану, я начну подготовку в ноябре, а в феврале-марте буду снимать.

- Напоследок, коснусь вопроса, который касается меня, как кинокритика, и всего кинокритического сообщества Украины. Недавно в украинских соцсетях подняли вопрос о кинокритике – нужна ли она вообще и в Украине в частности, воздействует ли она на зрителя и необходимо ли это воздействие? Как вы считаете, в наше время кинокритика еще сильна и нужна ли эта сила?

- Безусловно, критика необходима. Вопрос только в том, что для того, чтобы стать критиком, необходимы образование и талант.

Розділи :
Якщо ви знайшли помилку на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

КОМЕНТАРІ

18.10.2017, 01:15
Додати

ГОЛОВНА ШПАЛЬТА

    • 18 листопада 2017

    Соціальна Європа Туска. Як ЄС протистоїть правим і мобілізує виборців

     
    • 17 листопада 2017

    Ваше дело Труба: кому и зачем отдали ДБР

    Казалось бы, Матиос может праздновать досрочную победу, но во вторник вечером на стратегическом совете на Банковой выбрали нового директора для ГБР

     
    • 16 листопада 2017

    За «межею»: на що ходити чи не ходити в кіно наступного тижня

     
    • 15 листопада 2017

    Ситник VS Корчак – верхівка айсбергу великої війни

    З хронології виходить, що Ситник завів справу після протоколу, а заява Соломатіної сталась після викиду в інтернет офрекордзу директора НАБУ

     
Система Orphus